Ох уж эти злые языки: алфавит, вокабуляр, фонетика, грамматика. Только подтянешь тот или иной навык – и уж размечтался: теперь-то точно заговорю! А практика показывает, что язык как строгая училка с каждым новым этапом становится всё требовательнее.

Налегая на грамматику иностранного языка и расширение словарного запаса, я хоть сколько-нибудь да пренебрегала произношением. Чуть что – отмазка: «на роль переводчика не претендую».

Не буду на себя наговаривать, за фразой «кому надо тот поймёт» я вовсе не пряталась и не предоставляла аудированию в полной мере вольную грамоту. В особо важных случаях мои уши таки доходили до проверки транскрипции, а рот скромно вторил под нос. Однако еле ощутимая разница между похожими звуками казалась мне не столь велика, чтобы утруждаться.

В качестве примера для подтверждения собственных установок на обучение я приводила образ иностранца, от сих до сих осилившего русский. Вот он стоит передо мной и, через слово запинаясь, несёт какую-то тарабарщину. Что в таком случае требуется от носителя языка помимо готовности прийти на помощь? Вникнуть в суть обращения, переиначить «думным местом» на правильный манер и дать обратную связь на пальцах, не извергая на незнайку словесный поток с собственной колокольни. В противном случае коэффициент полезного действия равен коэффициенту бесполезного действия, что есть результат уравниловки вежливо откликнувшегося человека и не откликнувшегося грубияна. Ну так если я, да хоть бы и через пень-колоду, понимаю иностранца, то и меня поймут, – считала я.

Разница между собственным представлением и «как есть» зияла брешью, осознать размеры которой помогло одно – языковая практика.

Окунувшись в среду обитания языка, – а мне повезло открыть для себя Америку нет только на просторах интернета, – мои голова и два уха приобрели бесценный опыт в анализе и распознавании живой речи на слух.

Super salad

За многочасовым просмотром американских достопримечательностей и ценностей мы не потерялись, однако успели изрядно потрепаться и поизноситься. Опустошённость в животе породила внутриутробные «кваки». Резвые квакушки и переменчивое настроение напоминали нашим уставшим телесам о потребности в подпитке. Отвлечься не прокатывало: пестря вкусными вывесками, придорожное кафе зазывало в гости. Ничего не скажешь, напряжённая обстановочка. Трезвый ум подсказывал: одними образами сыт не будешь, надо зайти и снять напряжение.

Приняв приглашение, мы, я и мой парень, заняли столик с видом на двоих – артистичную парочку «в ударе», нагуливающую аппетит суетным словом и бокалом вина. Тем самым мы получили то, что хотели: хлеба и зрелищ.

Волноваться нам было не о чем. Сделать заказ – проще некуда. Не знаешь, как сказать правильно? Ткни пальцем в меню: «Дай то! – Дай сё! – Дай ещё!» – вопрос решён.

На нового посетителя персонал среагировал быстро, снабдив наш столик меню и дежурной улыбкой, так что «умирать» от голода нам не пришлось. Гастрономический список внушал трепет: глаза боялись, а уши делали: настраивались на рекомендации яств от шеф-повара. Старания официантки не прошли даром: мы заказали «блюдо дня» на второе.

Поминая добрым словом наш выбор, пробивная сотрудница увеличила предложение в объёме дополнительного блюда: – Не хотите ли взять суп или салат на первое? (Would you like to start with soup or salad?)

– Ну чего? – решила я уточнить у своего бойфренда, влезет ли в него ещё чего: – Супер-салат брать будем? Закладываясь на «американский размер», мы оба восприняли содержание предложения по большей мере.

– Большому куску рот, конечно, радуется, но ты всё-таки сначала узнай, что это за супер-салат такой и чем он от обычного отличается, – передал мне парень бразды управления диалогом с официанткой.

– А что представляет собой супер-салат? (What is this super salad?) – обратилась я к служащей за описанием составляющих.

– Сейчас я вам покажу! (Let me show you!) – живой рукой отослала она нас в нужном направлении, растянув по меню ладонь промеж категорий «Супы» и «Салаты». – Здесь вы можете выбрать суп или салат (You could choose soup or salad here).

– Однако!.. Она выдала нам «салатную» базу! Осталось найти в ней супер-салат! – метнул мой спутник на нашем, наградив официантку кособокой улыбкой.

Подумаешь, ничего страшного: мы изучили салаты по буквам.

– Ну чего, нашла супер-салат? –  спросил меня парень.

– Неа, – честно созналась я что вижу фигу. – А ты?

– И я не нашёл, – признался и он в нулевом результате просмотра. – Может пропустили чего среди такого изобилия? Посмотри, каких салатов тут только нет!

– Смотрю, – откликнулась я на повторном просмотре. – Супер-салата тут точно нет!

Хлопая ресницами и дрыгая пальцами в разделе меню, открытым текстом мы сделали вывод:

– Да нет здесь никакого супер-салата! (There is no super salad here!)

– Да неужели?! (Excuse me?!) – как чёрт из коробочки вывалился гнев из уст официантки. Хоть стой, хоть падай! И не такое бывает послышится. Стащив улыбку с лица, но не теряя самообладания, она повторила операцию, следуя неизменному правилу «клиент всегда прав», и, растопырив пальцы, проложила известный маршрут, где под каким-то соусом от нас прятался супер-салат: – Смотрите, какой у вас выбор: суп или салат с курицей, индейкой, говядиной, свининой или рыбой. (The choiсe is yours: soup or salad with chicken, turkey, beef, pork or fish).

– А-а-а, я понял! – прозревший бойфренд как ужаленный подпрыгнул на месте и выдал соображение: – Супер-салат – это какой хочешь салат размером XL.

– Что же! Довольно изящное предположение! – похвалила я его представление одобрительным жестом. Что-что, а идея отличалась богатым содержанием и казалась вполне себе рабочей.

– Заказывай с курицей! – довольный собой, парень сделал выбор за нас.

– С курицей, пожалуйста! (With chicken, please!) – определилась я с заказом, извиняясь краем глаза за задержку.

– С курицей! Отлично! (With chicken! Great!) – повторяя вслух за мной, непрошибаемая официантка внесла запись в блокнот. – Суп или салат? (Soup or salad?) – не сдавалась она в попытках уточнить, что же всё-таки мы собираемся есть.

 – Супер-салат (Super salad), – вслед за ней не сдавалась и я, в который раз подтверждаясь с давно заявленным на первое.

От избытка чувств официантка прокашлялась и деликатно переспросила:

– Извините, я вас не расслышала. Вы сказали суп или салат?  (Sorry, I don’t get it. Did you say soup or salad?)

– Ну а чего же ещё? – в сердцах вклинился в разговор парень, не сменив языка. – Супер-салат, разумеется!

– Супер-салат! (Super salad), – как попка-дурак повторила я ей то же самое. – И чего, спрашивается, переспрашивает? Сама ведь его нам предложила.

Официантка наша как-то подзамялась. Скорее даже о чём-то задумалась. Как бы то ни было, разница менталитетов не позволяла нам «прочитать» её мысли. Чуть погодя с трудом, – подождёт! – она собралась с духом и, поборов своих демонов, приняла наш заказ.

Так нам показалось. На самом деле ей не терпелось обсудить ещё один вопрос:

– Только для вас? (Tough… dish for you?)

Мы с облегчением вздохнули – она спросила что-то другое! Мы сдвинулись с мёртвой точки: она уточняет количество.

–  Для меня (For me), – поддакнула я и, мотнув головой в сторону парня, удвоила количество, – и для него (and for him).

– Я вас поняла (I catch that), – крепилась она из последних сил, лишь усилием воли сорвавшись в улыбку. – Суп или салат? (Soup or salad?) – зашла она с оптимизмом с другого конца.

– Ну вот, опять двадцать пять! Что с ней не так? – возмущённо развела я руками. Заманавшись пережевывать воздух по сотому кругу, я скосила глаза на бойфренда. На лице его было написано «теряюсь в догадках».

– Супер-салат (Super salad), – ответила я официантке как можно спокойнее и рассудительнее, хотя злилась.

– Я вас догнала (I Follow you), – смирилась она наконец с заказом в оригинале. Дополнив перечень упражнений для профи, она помчалась в кулинарную зону.

Тем временем за нечем заняться мы превратились в слух, тренируя аудиальный канал восприятия. Соседний столик приутих, уминая блюда. Фокус нашего внимания сместился в зал. Народу прибыло: кто заказывал, а кое-кто вместо меню брал себя в руки, взахлёб зачитываясь винной картой. Обслуживающая наш столик находилась у стойки в крайне возбуждённом состоянии, перебрасываясь словами с администратором. Иногда до нас доносились отдельные слова, а то и их части: дебилы, кретины, идиоты, придурки, слабоумные и тому прочие синонимы – в общем, ничего нового. Затем нам удалось перехватить обрывки поинтереснее, каким-то боком с НЛО связанные: – Успокойся! Это всего-навсего инопланетяне! <понаехали> (Get it easy! It’s just aliens!)

Несколько минут потребовалось официантке, чтобы излить свою боль в уши заинтересованного лица и поправить здоровье. Восстановив душевное равновесие, она вновь растянулась в улыбке и по команде шеф-повара донесла кушанье до нашего столика. Хвалёный супер-салат нас много удивил: салат как салат, никакого «икселя», стандартная порция, – а мы таращимся на диковинку. Тут откуда ни возьмись на стол незаметно «прилетела» тарелка супа. Но суп-то мы не заказывали! Молчать мы не стали:

– Тут какая-то ошибка! Мы не заказывали суп, мы супер-салат заказывали. (There is some kind of mistake! We didn’t order soup, but a super salad).

Официантка в шоке проверяет записи в блокноте и осматривает начинку каждого блюда:

– Никакой ошибки! Это всё – ваше. Как вы и просили: суп или салат. С курицей. (There is no mistake! It’s all yours. As you asked: soup or salad. With chicken).

– А-а-а, я понял! – раскусил сочетание блюд быстро реагирующий на изменения парень. – Супер-салат – это салат плюс суп – с тем же фаршем. Типа рекламная акция такая: «берёшь салат, а суп – в подарок».

– Похоже на то, – согласилась я и с этой идеей, – ведь не просто так нам в меню скобку показывали пальцами! Этот знак объединяет в систему. А что? Вполне рабочий концепт.

– Всё в порядке? (Is everything okay?) – на всякий дежурный поинтересовалась она степенью нашей удовлетворённости сервисом. На что мы дружно кивнули ей головой, обнажив зубы в лучезарной улыбке.

Вторую порцию заказанного супер-салата мы ждать не стали, а то, чего доброго, остынет суп, и приступили к поглощению: мне – салат, парню – похлёбка. Со следующей, решили, разделаемся так же, но наоборот. Следующим случилось блюдо основное. Супер-салат был позабыт. Никто о нём и не заговаривал. Какой в том смысл? Всё равно бы не влезло.

Выставленный счёт на оплату читался нами жадно как детектив «Супер-салат в розыске». Читательский глаз дергался от края до края, но ничего суперского так и не нашёл: отдельной строкой суп, отдельной – салат. Иной раз ошибки стоят того, чтобы за них благодарить. Ошибка записи не позволила нашим желудкам растянуться и вдобавок деньги сэкономила. Повезло нам – так дёшево отделаться! Но труднообъяснимый и не понятый нами салат не давал нам покоя. Зачем настойчиво предлагать то, чего нет в наличии?

– А-а-а, я понял! – на сытый желудок сам бог велел парню покреативить, предлагая гипотезы. – Супер-салат – это пища для размышлений!

Потому оплатить счёт без вопросов нам не удалось. Питая ум, мы взялись за своё: подвергли официантку пытке.

– Не могли бы вы нам сказать, что такое супер-салат? (Could you please tell us what super salad is?)

Увы, наш первый вопрос стал последним: она удалилась за помощью.

Вот и где тут справедливость? Мало того, что мы поддались на её рекомендации, оплатили по счёту, так ещё и дали на чай. Она же по новой нас без ответа оставила, спустив на нас управляющего. Не успел он подойти к нашему столику вплотную, как без тени сомнения мы включили ту же пластинку.

– Не могли бы вы нам сказать, что такое супер-салат? (Could you please tell us what super salad is?)

– Вы это что, издеваетесь надо мной или как? (Are you kidding me or what?) – высказался он сгоряча. – Загорелись какой-то дерьмовой идеей? (May be high on some shit or soup or salad idea?)

– Да нет, мы просто хотели узнать, есть ли у вас в наличии супер-салат. (No, we just wanted to know if you have a super salad), – немногим переиначили мы свой вопрос, тем временем наблюдая как менеджер впадает в когнитивный диссонанс, поскольку на неадекватов мы, пожалуй, что не тянули: кайфом от нас не попахивало, да и на троллей не очень-то смахивали.

– О боже, пришельцы! (OMG, aliens!) – заголосил он на весь зал, лупсуя себя по лбу ладошкой. До него дошло, что мы просто-напросто прохлопали ушами и никакой бес нам союзы не путал. – Прошу прощения, но супер-салата у нас нет! Но вы вольны выбрать суп или салат из предложенных) (Sorry, we don’t have any super salad! But any other soup or salad is on the menu), – выразительно артикулируя, он преподал нам урок.

– О боже! У вас поистине королевское произношение! (OMG! You do have RP (royal pronunciation!) – отшутились мы остроумно, расслышав членораздельные звуки. – Обычно вы говорите так быстро, что хрен поймёшь ваше произношение. (Usually you speak too fast. It’s difficult to understand you).

Управитель подозвал нашу официантку и разъяснил ей, что это такое было. Все вместе мы посмеялись от души. Сложности перевода сплошь и рядом случаются. Нам пожелали больше практиковаться и держать уши шире.

На выходе супер-салат оказался пищей для развлечения.

С тех самых пор на вопрос «И как только вы до такого могли додуматься?» или «Чего вы жрёте?» мы отвечаем чётко «Супер-салат!»

Small Coke

Середина рабочего дня. Место – не туристическое. Жарко и пересохло во рту. А водой – даже от океана не пахнет. В пределах видимости одни жилые дома, офисные постройки, бытовые пристройки и ни одной маломальской торговой точки. Народу – никого. Спросить – некого. Как сквозь землю провалились! Ау!? Где вы? Человек… ну и гаджеты. Достаём телефоны – усиленно в них ковыряемся. Ой! Что за диво! Ой – нет! Земная срань! Интернет местами сдох: ни бэ, ни мэ, ни кукареку!

А впереди простирались не менее пары кэмэ описанного ландшафта. И в поисках, где бы напиться, мне предстояло ныть от жажды слипающимся ртом. Невозмутимым шагом бойфренд наслаждался мной и немногим меньше – окрестностями, посасывая тёплое пиво из банки, оказавшейся в нужное время в нужном месте – туристическом рюкзаке. Питья поблизости не было, но я держалась. Каждые метров сто-двести заплутавших веером обмахивали кроссовки, подвешенные на линии электропередач. Молча, я вдруг возвела руки к небесам, моля о живительной влаге. Настойчивая просьба была удовлетворена. Бог-телепат послал нас к источнику. Он даровал нам Макдональдс.

Зал пустовал, – все столики наши. Закон подлости: когда не нужно – свободные! Считаясь с обстоятельствами, мы направляемся к кассе, – кроме колы со льдом мне ничего не нужно.

– Что будете заказывать? (Could I take your order?) – сдерживая зевок, вопрошает нас приёмщик заказов, молодой развязно-улыбчивый афроамериканец.

– Кок, плиз! (Coke, please!) – тонизирующей улыбкой прошу я одну кока-колу.

– Вы уверены, что хотите… колу!? (Are you sure you wanna… cock!?) – не на шутку развеселился темнокожий красавчик, смакуя каждую букву в слове да так, что взметнулся и отскочил от кассы.

– Как будто я сама не знаю, чего хочу… – в лёгком замешательстве буркнула я своему парню под нос.

– Сдаётся мне, он хочет пробудить в тебе гендер и загнать нечто другое! – полился мне музыкой в ухо последовательный перевод с мужского языка на женский.

 – Ничего у него не получится! – бегло ответила я на безнравственное предложение и, отвергнув любые намёки на сомнение, твёрдо заявила о своих хотелках: Буди не буди во мне женщину, а я точно знаю чего хочу: Zero-кола и Light не пройдёт! – Айм шюр ай вона кок! (I’m sure, I wanna coke!)

– Кола – отличный выбор! (Cock is a great choice!) – воскликнул афроамериканец, озираясь то нас то на сотрудников смены и, сжав пятерню в кулак, показал мне большой палец.

Тем временем мы стояли у стойки смирно, наблюдая как он строит из себя Майкла Джексона: нижняя часть его гибкого тела заходилась в энергичных движениях вперёд и назад, с одним лишь отличием – без захвата промежности.

– Видишь? (See?) – соблазнительным бедром подталкивает он одну из девушек и хватает её за запястье, кивая кучерявым волосом в мою сторону. – Она хочет колу! (She wanna cock!)

Выдержав паузу, «солист» продолжает заигрывать с её глазами: – А ты хочешь кока-колу? Можешь взять! Советую тебе поторопиться! (Do you wanna cock? You can take it! And you better step on it!)

Как он так надрывался! Создавалось впечатление, что стоит ей только захотеть, как кола прямиком из его штанов вывалится. Вдруг, резким движением форм, он прекратил обезьяньи кривляния и встал на кассу.

– Всего одну? (Just one?) – как ни в чём не бывало продолжил приёмщик заказов раскручивать покупателя на большее количество единиц, корча рожи лёгкого сожаления.

Я всё понимаю: недозаказ, ему тупо лениво такое принимать. Уговорить пытается или на интерес играет с нами от скуки.

– Чего так? Одна кола хорошо, а две – лучше! (Why’s that? Two cocks are better than one!) – не прекращает он бомбардировку прикольным излишком.

Все вокруг ухохатывались. А я – засмущалась. Теперь-то уж точно на большее не соглашусь.

– Джаст ван кок, плиз! (Just one coke, please!) – категорично засвидетельствовала я необходимое количество напитка, к слову поглядывая на своего парня.

– Уверена? (Are you sure?) – не знаю на кой, но он переспросил меня снова, наслаждаясь тем, как коллеги со смеху надрываются.

Отвечать я не стала. Кивнула головой.

– Вау! Охренеть! (Wow! Well done!) – посмотрел он на меня пристально и похлопал парню в ладоши: – Молодца! (Attaboy!)

– Ваш заказ на одну колу принят! (One cock accepted!) – подытожил он, вернувшись к роли кассира.

Я выдохнула с облегчением: и года не прошло как он принял заказ. Сейчас я наконец-то напьюсь!

Ага! Как же! Размечталась! Он зачем-то продолжил меня донимать:

– Объём напитка? (What size?)

Это как же я так про размер стакана забыла? Это ж надо было додуматься на витрину не посмотреть. Буравлю настенную меню-вывеску взглядом: объёмы заданы в унциях. Ну что за фигня, – мозги напрягать! Пойду по пути наименьшего сопротивления: возьму большую, отопью сколько влезет, остальное – в помойку.

– Биг! (Big!) – вырвалось у меня, вероятно, от жадности.

– Что, правда? Нет, вы это слышали? (Really?.. Do you hear?..) – ловил приёмщик заказов лакомые реакции сослуживцев. – Девушка хочет большую колу! (Gal wants a big cock!)

– Браво! Знает, что выбирать! (Bravo! She knows what’s best!) – посыпались на меня со всех сторон положительные отзывы.

И я застеснялась, сама зная чего: большой размер на вывеске обозначался не словом Big, a Large. Да уж, ошибочка вышла. Бывает… Иностранцам и не такое простительно. Одного мне не понять, чего они в том смешного нашли?

Пока я анализировала свои промахи, мой парень собрался умом и сосчитал, что большая кола по-американски – это литр почти. Тяжеловато для комфортной прогулки: рука отсохнет носить. Зато маленькая – что надо: чуть меньше пол-литра.

– Прошу прощения! (Sorry!) – одумалась я, когда за меня хорошенько подумали. – Я передумала. Смол! (I’ve change my mind. Small!)

– Маленькая кола? (Small cock?) – поперхнувшись воздухом, завопил «артист» от разочарования. – С какой стати маленькая? Большая же лучше? (Why’s that? Big is better than small, isn’t it?) – вперился он в меня очумелым взглядом. Моя логика никак не укладывалась в его голове. Он будто ждал, что я заберу свои слова назад.

– Смол вуд би инаф! (Small would be enough!) –  обосновала я свой выбор уверенно.

– Она хочет маленькую колу! (She wants a small cock!) – смирившись, он прокричал состав заказа в зону приготовления. – Можете себе это представить? (Can you imagine?)

– Никогда о таком не слышали! (Never heard of it!) – единогласно поделились все присутствующие жизненным опытом. В общем-то ничего удивительного: во всём виноват американский размер!

В чём прикол, я поняла много позже. Читая детскую сказку на английском языке, я столкнулась с неизвестным мне словом cock, что в переводе на наш является петухом. Тогда же мне вспомнилось слово coke. Я проверила его транскрипцию. Никакого «кок»! Правильное произношение «коук»!

Выходит, что тогда, в далёком Макдональдсе, я хотела петуха. Смешно? Думается мне, не очень, так чтобы от смеха животики надрывать. Порывшись в сети, я сменила репертуар, – перешла на сленг и… обнаружила пенис.

Так вот, оказывается, что такое непристойное произношение!

Словом сказать, здорово мы тогда этих американцев рассмешили. А то всё жалуются, что мы, русские, слишком серьёзные.

Таки нечувствительность к звукам будем исправлять, напрягая ухо и голосовые связки, впитывая все оттенки речи, звуков и смыслов.

02.05.2026