Куда не жалко выбросить чемодан без ручки? Да хоть бы куда, но не дай Бог: своя ноша тянет на дачу, но никак не на хлам. По «сложившимся в дорогу» обстоятельствам пара «чистолюбцев» покидала городское обиталище.

Входную дверь захлопнули с выражением. В прихожей шарахнуло так, что я едва ли не до самого потолка подпрыгнул. Приземлившись, я намотал себе на ус, что остался в пролёте, ну в смысле – один дома, и пришлось мне как миленькому часом смириться со своей участью.

Настраиваясь на «того и гляди» возвращение меня бросивших, я запрыгнул на балконное ограждение, лёгким прищуром проводил отъехавший от дома авто и, спустя метки, инстинктивно закрепил за собой территорию. Удовлетворившись достигнутым, помедитировал на сеансе ароматерапии и умиротворённо спрыгнул с верхотуры. Наряду со встроенной функцией балансировки хвост сработал пипидастром, одним махом облагородив метки напылением.

В животе от голода заурчало. За подкреплением рванул когти на кухню и, приняв паркет за полотно, оказался смелее художника: расчертил царапками пол и натёр подушечками лап до блеска. В отличие от мастера кисти кому-то за это достанется.

Похрустев «сушняком», заел стресс. Как обычно превысил норму. Запил стресс от переедания. Перепил. Срыгнул на пол. Испугался того, что нагадил. Ещё бы… за такое против шерсти погладят. Залез конечностями в слизь. Испугался того, чем нагадил. Лапы задрожали и разъехались по сторонам. Делать нечего: растянулся в теплушке, упав мордой в неусвоенное. Нюхнул: нет-нет да и пригодно для переработки. Не брезгуя, съел вторсырьё подчистую. Удержал. В горле замурчало. Небрежно плюхнулся на ложе для сна, массируя беспощадными когтями спинку дивана. Застыл на мгновение, любуясь средоточием зацепок. Умылся. Устал как собака. Всяко-разно зевнул. Удлинился. Манерно взял себя в лапы. Посчитал ворон. Клюнул носом. Соснул, дважды прокрутив опостылевший сон «кошки-мышки». Вздрогнул задними лапами: чушь кошачья! Проснулся. Потянулся от начала и до конца, но тянучкой не стал. Поднялся. Прыг – и дал дёру с дивана, сбросив на освоенную поверхность отживший волос и ороговелую чешую когтей. Скок – и унёс от скуки ноги в окно.

В безразличном полёте стался неточен в расчётах, приложившись на приземлении подбородком по резной железяке, особо остро охраняющей цветочную клумбу. А там и по носу щёлкнуло, и по скулам заехало, и по резцовой кости просекло. Прочувствовав металлический привкус крови, я судорожно облизнулся. Сомкнул-разомкнул челюсть: язык без костей – все зубы целы. Не более как вскользь рассечены мягкие наружные ткани.

Взгляд предательски выдавал. Глаза выдавливали боль слезами.

Опознанный летающий объект Рёва

Так система увлажнения глаз уведомила сторонних наблюдателей о прилетевшем на землю.

– Этого мне ещё не хватало… – приняв свидетелей своего падения за неизбежное, рёва сплюнул кровинушку.

– Ты только погляди на этого Лёву! – воскликнула влюблённая в семейство кошачьих девушка, оценив добрую схожесть кота со львёнком.

Непрошеный отзыв на внешний вид подтолкнул повреждённого на фырк: «Ну ты и дрянь, над обезображенным насмехаться!». «Научилась бы сначала для приличия букву «р» выговаривать, прежде чем рот открывать!» – как побитая собачонка, оскалился рёва на картавую.

Меж тем сопровождавший девушку молодой человек продолжал набираться терпения, с совершеннейшей неохотой любуясь «львиным экстерьером» кота, поскольку тот отнимал его время.

После долгих ахов и вздохов, призывая на помощь своего спутника «Тима!» Эля подступилась к коту. Откликнувшись, Тимур пошёл на сближение, а кот отозвался мяуканьем. «Посмотри, Тима, – обратилась Эля к парню, занося ладонь над головой кота для проглажки, – по всем приметам зверёныш домашний: ухожен и в максимальном приближении людим. Не впервой заслышав имя собственное, хвост изрядно напрягся и разразился мяуканьем. И если с неумением девушки выговаривать букву «р» он быстрёхонько разобрался, то понять, как ей пришла на ум его аутентичная кличка, присвоенная ему хозяйкой, не смог. Да и чем таким мог заслужить этот бедолага-паренёк, чтобы его обзывали не по-всякому, как это у людей часто случается, а «кото́вым» именем?

Нахмурившись, Тимур склонился над зависнувшей над Тимой девушке и, снизойдя пятой точкой до уровня лицом к морде зверя, считал его состояние: – Это кто ж его так разукрасил?

В недоумении Эля пожала плечами. Высматривая беглым глазом на фасаде дома открытые форточки и окна, он только укрепился в своём подозрении, что кот – путешественник.

Бежать котейке было некуда, и он смиренно ждал, когда на него посмотрят да отойдут. Вот тогда, в спокойной обстановке, он и решит «куды деваться».

Там, где один вопрос без ответа, там и другой: почему побег кота до сих пор не заметили? – подкинула Эля пищи для размышления. От «тёмных» владельцев девушку условно коробило, ведь те не понимали, что такое думать за себя и за питомца, или – всё понимали, но сказать не могли: «А зверь-то наш – азбучный «такуся», принимающий решение в хаотическом порядке на «может быть, а может не быть».

Тимур как следует подумал над вопросом и ответом: – Отвлеклись… ну или ещё чего…

– Ещё чего? – вторила Эля и выдумывала причины, циклясь в бесконечности вариантов множественного выбора.

– Котю обязательно найдут. Время детское! А нам пора «валить отсюдова»! – предпринял Тимур попытку образумить девушку перед тем, как смотать от кота удочки.

– Не можем же мы вот так взять и уйти? – всеми силами противилась Эля первоклассному предложению, не находящему в её душе отклика. – Кот без присмотра пропадёт: не приспособлен он к уличным условиям.

– Ну и что ты предлагаешь? – рассердился Тимур, понимая, что прогулка по накатанной отменяется.

– Тим, а давай его к себе на временную передержку возьмём? – без всякого сомнения озвучила Эля свой замысел, скосив глазки и включая другие женские штучки. – По домовым чатам сообщения кинем, по фонарным столбам объявления бумажные по старинке расклеим… В общем, если будем действовать системно – владелец найдётся!

– Эль, скажи честно, тебе своих мало? – обречённый, но всё же, Тимур не переставал выискивать путь к котелку, который варит. – Нам о детях пора думать, а мы всё для кошек живём…

– У нас всего-то котов: кот да кошка. Котят – всех раздадим. Лёвушкин хозяин так или иначе отыщется, – вывернулась и распланировала вкратце девушка их будущую жизнь. – Там на ноги встанем, квартиру до ума доведём…

– Говорят, если у вас есть кошка, то муниципальный ремонт вам не страшен, – перебил Тимур Элю на самом интересном месте, опасаясь всю жизнь прислуживать кошкам.

Не мудрствуя лукаво и нежно примостив кота на руки, Эля ответила Тимуру кротким согласием. Сию минуту запах чужаков вонзился в ноздри ко зверю. Кот вздыбил шерсть, поджал хвост, прижал уши и зашипел. Эля «своего» зверя знала: всё что не делает, то к защите. Эля «своего» зверя нутром чувствовала: не опасен. Глубинными словоизлияниями и мяконькими поглаживаниями она довела кота до мурчания. А сам кот только и мечтал, как бы поскорее срулить домой, но, как бы то ни было, очутился в гостях, где его тщательно обработали и закрыли на кухне вариться в собственном соку в то время, как дверь приветливо взламывали «местные жители», затачивающие когти полотном. В темпе вальса от низа до карниза доносилось разношерстное мяуканье. Держась на безопасном расстоянии, Тима забрался на подоконник и бросился в окно. И вон окно как: москитная сетка! И вон оно как: по непонятным причинам сработало «на продавить». Так а куды ж деваться?.. Бежать вон – на такую-то свободу, благо этаж первый за нежилым.

Будьте здоровы!

Глубоко за полночь. Точнее – за три часа. А у ребят ни в одном глазу: что есть мочи они мчатся на авто в сторону центра. Сидя как на иголках, Эля следила за рулём, а Тимур – за дорогой. Для ускорения и всего остального у них был навигатор и направление в больницу. Время шло на часы, но им казалось – на минуты, что в их состоянии «а что будет дальше?» было совершенно естественным.

Вскорости они спешились по направлению: адресная табличка на доме подсвечивалась и чётко читалась. А вот входа было не видать. Тем временем часики тикали. Оказавшись на тротуаре среди зелени строительных лесов и пустившись в квест «найди потайную дверь», они выискивали признаки жизни. В позднюю ночь обозначенная улица казалась не одним богом забытой: в пределах видимости не заводилась машина и не водилось ни души.

– Какого чёрта нас никто не предупредил, что здание на реконструкции? – втаптывая возмущение в асфальт, Тимур отказывался верить в отсутствие связи между учреждениями жизненной важности.

А Эля верила в людей: – Ну не могли же нас послать в никуда? И покуда Тимур остывал, она действовала до болеутоления разумно: набирала номер телефона, указанный в направлении. Вполне возможно, что ещё не всё потеряно и им не придётся возвращаться в исходное место.

– Ну вот, я всё и выяснила! Мы движемся в правильном направлении. К заднему входу посылают тех, кто «своим ходом» добрался вместо доставки неотложкой. И за нами сейчас спустятся, – с чувством, с толком, с расстановкой Эля утешила Тимура конкретикой.

Пара минут и неприметная дверь за лесами бетонных джунглей отворилась. Встречающий с тщанием изучил направление, после чего проводил пациентов до кабинета, где им было велено потерпеть в ожидании дежурного врача.

Отступать было некуда: они вляпались в больничные неприятности. Эля безнадежно распустила сопли: – Что же я наделала?.. Не нежилось мне спокойно… Больше всех было надо… Так глупо жизнь потерять… А ведь мне и тридцати нет… И ребёнка тебе не родила…

– Ничего себе ты запела… А то всё кошки да блошки на уме! – назидательным тоном среагировал Тимур на комплексные всхлипывания девушки.

– Господи, сделай так, чтобы всё обошлось, – для услады тела и души, Эля прильнула к Тимуру и, лаская себя надеждой на чудо, вспомнила о Боге. – Обещаю тебе ребёнка родить!

И не было конца и краю её причитаниям да слава богу подошёл врач, полный решимости разобраться с теми, кого черти через чёрный вход в столь поздний час принесли.

– Ну, рассказывайте, какая муха вас укусила? – одним приёмом врач приступил к сбору анамнеза, крутя в руках направление на вакцинацию от бешенства.

– Вот, доктор, посмотрите, – сдвигая бинты по бокам, пациенты протянули измученные кисти рук на осмотр.

– Вижу, не ваших рук дело, – осматривая повреждения, врач потребовал от пострадавших подробного объяснения.

– А вот и наших! – призналась в содеянном девушка.

– Мы кота на улице неволей напугали, а он нас «кусь» и сцарапал, – как есть сказал Тимур в глаза доктору о произошедшем.

– Кота бездомного себе хотели взять – он оказался против? – округлил врач глаза, мысленно их протирая, – не помогло! – всё так же перед ним стояли далеко уже не дети.

– Что вы! Что вы! Нам и своих хвостов за глаза хватает, – расписались пациенты перед доктором в собственной адекватности по числу зверя.

Перед тем, как дать заключение, врач долго и пристально вглядывался в узоры поражённых участков: – Над вами скорее не кот, а лев какой-то поработал…

– Похоже на то, – усмехнулась Эля, воссоздав в памяти знакомый до боли образ кота.

– Испугались заразы и – бегом в «травму», – подхватил слово Тимур. – Сперва нам промыли раны и закутали в бинт. Потом собрались вакцины против столбняка и бешенства ставить, но что-то мутить насчёт глобулина стали, а после и вовсе к вам отправили, сославшись на отсутствие отделения реанимации.

– Кстати, наш кусака домашним оказался. Мы его вместе с хозяйкой на улице обнаружили, – перешла девушка к разговору по существу.

– Хм-м, – осмотрительно развёл доктор руками, – по идее в голове хэппи-энд вырисовывается, а вы почему-то в больничке?

– Пока хозяйка была на даче, кот вышел в окно, – вернулась Эля к начатому. – Приехав обратно, хозяйка хватилась кота, а его и след простыл.

– И пустилась кота-лишённая на поиски со счастливым концом – хвост нашёлся, – подхватил нить повествования Элин парень. – И захотел было везунчик-коток хозяйке на ручки отдаться, как вдруг его спугнул непривычный кошачьему уху звук, и зверь был таков: забился под первую встречную поперечную машину. На этом фоне нарисовались и мы с Элей. Шаг за шагом наше рассеянное внимание сфокусировалось в одной точке: наяривающей круги женщине, центром вращения которой стал перпендикулярно припаркованный кроссовер. Внезапно разминающаяся остановилась у лобового стекла, присела на корточки и начала бубнить нечто невразумительное под нос авто. Мы подошли, чтобы узнать, всё ли в порядке… Всё: этим нечто оказался обычный «кис-кис», – таким образом хозяйка пыталась выманить сбежавшего кота из-под чужой машины. К каким только способам она не прибегала в расчёте перехитрить «скотину»: доставку «котовой» еды на блюдечке с голубой каёмочкой организовала, танцы с бубном сплясала, костылём накостыляла. А он знай себе сидит сжавшись-прижавшись к колесу, да перебежки от одного к другому устраивает.

– Тут мы и решили помочь коту к хозяйке вернуться, – заявила о себе Эля. – Окружив джип с трёх сторон, мы загнали его в угол. Чтобы добраться до зверя, требовался ещё один доброволец. Но, как назло, никого рядом.

– Несгибаемая Эля уронила себя на асфальт, – перехватил инициативу Тимур, – и вытянула руку так далеко аж до скрипа в суставах. Котя нервничал и метался словно лев в клетке, психанул и попался.

– Пришлось тянуть кота за хвост, – включилась в разговор Эля, раскрыв доктору детали операции.

– Врёт, – подумал про себя доктор, бросая взгляд на кисти пациентов, – судя по повреждениям кота за яйца явно тянула…

– Тянула, тянула и из-под машины вытянула, – живой рукой до ушей доктора донесся результат операции.

Тимур припомнил момент, как они с хозяйкой сорвались с мест и с благим намерением животину в бараний рог свернуть бросились на подмогу. Эля расписала в красках, как вдвоём с Тимуром они зафиксировали зверюгу покрепче, а хозяйка тем временем обходилась добрым словом и мнимыми прикосновениями. Находясь в неволе, кот совсем с катушек съехал, проявляя весь спектр агрессии. Больной на голову, он отбился от нас, применив всю мощь задних лап, и покусал всех, пощадив хозяйку: её он прикусил нежно.

– Вот вам и попался, который кусался, – переварив описание, доктор поставил точку.

Возразить доктору ребятам было нечем.

– Вы бы для начала что ли подумали – вы коту кто?

– Чужаки, которые беглого зверя пуще прежнего напугали, – безо всяких рассуждений Тимур ответил на очень сложный вопрос.

– Не совсем так, – вступилась Эля за себя и за своего молодого человека. – Не такие мы и чужие этому коту: тремя днями ранее этот Лёвушка нам уже попадался. Выкинувшись из окна, жалкий, с подбитой мордахой, он сидел возле нашего дома.

Опознав в нём домашнего, Эля взяла страдальца на передержку до тех пор, пока владелец не сыщется, добавил Тимур. Ввиду того, что дома есть своя живность, нам пришлось закрыть пришельца на кухне, внесла девушка существенную деталь в описание.

– Когда он прыгнул в окно, нас не было рядом. Сетка не выдержала и… – сорвалась Эля, покраснев от стыда за собственный недосмотр. Тимур договорил в оправдание: – А кота и след простыл… Заныкался так, что не нашли… вернее нашли. А Лёву мы в нём признали тогда и только тогда, когда Тимоша угодил в наши «лапы», вернее, вырвался из них.

– Наверное, Лёве у вас не сильно понравилось, коли он знакомым лицам такое сопротивление оказал, – съязвил врач, вдоволь наслушавшись, как бездумно пациенты себя риску не в первый раз подвергают.

Ребята порядком поднахмурились, далеко не литературно задумавшись о двух бесплодных попытках спасти кота.

Доктор пересилил себя и притупился, принявшись за работу: – Как выглядел кот? Ничего подозрительного не заметили в его поведении? Следов драки?.. За три дня с ним многое могло произойти. На то и улица.

– Да нет. Кот как кот! – ответил Тимур, не говоря худого слова.

– А хозяйка кота где?

– Без понятия. Она с нами в травмпункт не поехала.

– Котик привит?

– Хозяйка молчком, а спросить мы и не подумали.

– А с хозяйкой связаться можете?

– Нет. Мы не настолько знакомы.

– Ранее от бешенства прививались?

– Нет. Вроде как без надобности.

– Для некоторых категорий служащих эта прививка обязательна: исследователям вирусов, ветеринарам, сотрудникам приютов и служб отлова животных, лесникам, охотникам, таксидермистам и т.д. и т.п.

– Мы не из их числа.

– Жаль, придётся ещё поработать, – огорчился доктор. – Если бы у вас была прививка и прошло не более года вам бы полагалось три инъекции. В вашем случае – отдуваться по полной. Схема рассчитана на девяносто дней.

– Если бы у нас была прививка, мы были бы учёные, и сейчас вам бы не пришлось задавать нам лишних вопросов, – уколол доктора Тимур, предвкушая неминуемый курс инъекций.

–  Сорок уколов в живот? – оробелым голосом, не зная верить или нет страшилкам из детства, Эля обратилась к достоверному источнику.

–  Неужели в этот миф ещё кто-то верит? – смягчил врач приговор столь дремучим пациентам. – Пять инъекций в течение месяца и одна на третий – вам по плечу.

–  Да это же подарок судьбы: шесть уколов вместо сорока! – просиял Тимур едва обстановка разрядилась.

–  Вот вам ещё один повод для радости, – расплылся доктор в улыбке, – колоться можете в любом медицинском центре. Даты визитов будут указаны в карте.

–  Ок, – согласно «окнули» пациенты от радости.

–  А теперь примите к сведению, что во время курса вакцинации и полгода после строго противопоказаны: приём алкогольных напитков, физическое переутомление и перегрев на солнце, – с профессиональным хладнокровием доктор с лёту подрезал крылья пациентам.

– Ок, – согласованно «окнули» пациенты, понимая, что в данной ситуации капризничать бессмысленно.

– И конечно же, вам не терпится узнать, зачем вас направили из травмпункта в больницу? – напомнил доктор пациентам подлинную цель их прибытия.

– За глобулином каким-то, – незаметно подсказал доктору пациент.

– За антирабическим иммуноглобулином! – внёс доктор небольшое уточнение. – Для вакцинации против бешенства используются два типа препаратов: антирабическая вакцина и антирабический иммуноглобулин. Первая используется для выработки организмом собственных антител к вирусу. Иммунитет формируется в течение двухнедельного срока. До этого момента спасают готовые антитела, содержащиеся в антирабическом иммуноглобулине. Вопросы есть?..

– А при чём тут реанимация? – спросила Эля у доктора, намереваясь как можно скорее выяснить вероятность события «сыграть в ящик».

– Меры предосторожности на случай возникновения аллергической реакции вплоть до анафилактического шока на антирабический иммуноглобулин, которая проявляется сыпью, отёком, лихорадкой и увеличением лимфоузлов. Но основная проблема скрывается в отсроченных осложнениях! Сывороточная болезнь крови называется.

– А часто такое случается?.. – мысленно попрощалась с жизнью девушка – от страха её морозило так, что зуб на зуб не попадал: – А это лечится?..

– Процентах в двух тире пяти случаев. В переводе на человеческий «болезнь излечима» значит «болезнь трудом излечима», то есть замучаетесь всю жизнь аллергию лечить.

В считанные секунды «трусихе» совсем поплохело.

– Это всё из-за меня… Это я… я кругом виновата! – раскаивалась Эля, оставаясь честна с собой и другими.

Не переча моде на подмигивание глазом, доктор открыто согласился с девушкой: – На кой чёрт лезть к «левому» Тиме, когда у вас свой Тима есть?

Завершившееся на развесёлой ноте толкование не освободило пациентов от требования доктора предоставить письменный отказ в случае несогласия с предложенным лечением.

– А других вариантов нет?.. – сдавленным голосом, наконец-то поверив, что это с ними происходит наяву, Эля выпрашивала у доктора милостыню.

– Боюсь, что нет, – утвердил доктор решение по всем правилам.

– Эх, сама бы этому коту голову отвернула! – в сердцах заявила о себе спасительница кошек.

– Ни в коем случае нельзя отрывать укусившему зверю голову в течение ближайших десяти дней! – сказал доктор как отрезал.

Ультимативная форма заявления объяснялась сроком необходимым для наблюдения, поскольку слюна животного становится заразной за пять-десять дней до проявления болезни и при исследовании головного мозга до указанного срока соответствующая картина бешенства обнаружена не будет.

– Господи, неужели же и правда нет никаких альтернатив иммуноглобулину? – пользуясь тем, что у страха глаза велики, Эля, утопая, смотрела во все глаза, выискивая ту самую соломинку, за которую можно ухватиться. – А если котик не болен?.. Доктор, вам бы только подумать, а нам бы себя от такой опасности уберечь…

– Бережёного бог бережет! – освежил врач память пациентам, наводя на мысль об обстоятельствах произошедшего.

Тогда, прежде чем богу молиться, по собственной воле пациенты воззвали к его медицинскому представителю: – Доктор нам в помощь!

– Раз уж на то пошло, давайте разбираться вместе, – вникая в сущность дела за милую душу, врач не для отвода глаз проявился связующим звеном на пути к богу.

Цель – придать значение уровню риска.

Плясать начали с того, что укусивший зверь домашний, а не какой-то там грызун или «дичь» типа лисы или волка. При таких раскладах уповать на авось не приходится: колют по полной – только бы успеть жизнь человеку спасти. Потом сочли шансы кота быть задранным или укушенным. Состояние найдёныша подтверждало, что за три дня с ним как будто и ничего. Закончили тем, что укусы за кисти рук полагаются чуть менее опасными чем в голову, лицо или шею. Да и к тому же вероятность того, что кот привит, никто не отменял.

–  А как бы вы на нашем месте поступили, доктор? – в пациентах неистово клокотала насущная потребность во мнении практикующего специалиста.

Будучи опытным, доктор виртуозно им поделился.

– Вот что бы я сделал на вашем месте: постарался найти зверя, изловить любым способом и установить за ним наблюдение. Времени у вас на всё – неделя. И время пошло! После указанного срока иммуноглобулин не применяется. Ваш риск заключается в том, что инкубационный период длится до десяти дней включительно.

Слова доктора привели пациентов в напряг.

– Единственное что могу сказать вам в утешение обычно симптомы проявляются гораздо раньше: на пятый-седьмой день. Так что следите за поведением животины предельно внимательно. Заметите странности в поведении, такие как: брызжет слюной, боится воды или света, без особых на то причин беспокоится, агрессирует или ластится – добро пожаловать к нам в процедурный.

Приняв информацию к сведе́нию, Тимур и Эля стали рассуждать вслух:

– Вероятность того, что котик за три дня заразился не так уж и велика. А если кто на его здоровье и посягнул, то не обязательно в последний день пребывания на улице, что также увеличивает шансы уложиться в срок.

– Всё так и есть, – не мог нарадоваться доктор на быстро схватывающих суть дела пациентов.

– Получается, что сегодня мы отделаемся прививкой от бешенства, а если что – мчимся сюда? – уточнила девушка у доктора индивидуальную схему лечения.

– Введение антирабического иммуноглобулина после введения антирабической вакцины не допускается. Наоборот – пожалуйста, – предупредил врач условных пациентов.

– Ну тогда мы домой! – услышал доктор радостное ликование ребят, подписывающих отказ от вакцинации.

– Ну уж нет! Просто так я вас отпустить не могу, – возразил вредный доктор несостоявшимся пациентам. – Зря что ли ездили? За одно это вколем вам АКДС. А то знаете, столбняк опасная штука. В земле-то ваш кошак покопался…

– Не поспоришь, – слова не сказал Тимур против того, что иначе и быть не могло.

– А что это за зверь такой АКДС? – через силу запросила Эля у доктора расшифровку.

– АКДС – это трёхкомпонентная вакцина, направленная на борьбу с коклюшем, дифтеритом и столбняком, – со знанием дела доктор выдал матчасть. – Всем в детстве делают, исключая лиц с медотводом. Ревакцинация взрослых – раз в десять лет.

Сколько ребята ни погружались в детство, но так ничего путного касаемо прививок не вспомнили, – ретроспективные кадры были отталкивающими.

– Да не волнуйтесь вы так, полчасика после инъекции посидите, мы вас понаблюдаем и, как говорится, – будьте здоровы! – уговаривал доктор, можно сказать, уже пациентов.

– Будем! – единогласно подтвердились пациенты в намерении отблагодарить доктора приведением своего статуса из плана в факт.

…После всего пережитого этой ночью больнючий АКДС по плечу показался пациентам райским искуплением.

Сверя число зверя

Раннее утро. Точнее – в районе шести. А у ребят глаза закрываются: cклонясь ко сну они едут на авто в сторону дома. Чтобы не заснуть за рулём Эля считала «баранов» и «овец» на дороге, а Тимур в это время следил за дорого́й. Для всего остального у них был навигатор. Время шло на дни, и им казалось всё успеется. И ответ на «а что будет дальше?» приходил сам собой: «будь что будет».

И получаса не прошло как они спешились возле дома родного. Несусветная рань обнажала признаки жизни: в пределах видимости заводилась не одна машина и разбредалось не счесть душ. Засыпая на ходу, ребята надвигались на пустой стул и егозившего с ним рядом охранника.

– Доброго, молодёжь. Котёнка себе взять не хотите? – подобно грому рубанул мужчина голосом по спящим на ходу.

Сон как рукой сняло. Ребята вмиг активировались от пробившейся как чёрт из коробочки мысли: нигде от кошек нет спасения!

– От домашней кошки!.. Сами можете выбрать – какого захотите! – настоятельно рекомендовал охранник, ведь с утреца у него кошки скребли на душе и этим с кем-то надо было поделиться.

– Мы бы взяли, но у нас уже есть, – коротко ответила Эля бодрячку.

Дежурный ответ не произвел на дежурного охранника никакого впечатления.

– Подумаешь – есть! Ещё один никому не помешает! – поравнявшиеся с ним молодые продолжали «подвергаться атаке».

– Нас – двенадцать! – открыла Эля Америку очумелому взгляду дозорного.

– А-а-а… понятно, – как-то подзамялся охранник, отчуждённо присматриваясь к ребятам и научаясь видеть под другим углом. – Предложу кому-нибудь другому… Чего-чего, а такой «подлянки» от ребят он не ожидал.

Тем временем часики тикали. Дней на поиски кота – всего семь. Не найти зверя равносильно колоться – вне зависимости от того, болен котик или нет. Такой шанс на спасение упустить нельзя.

Предстояло бороться за жизнь, и лучше бы им прогуляться по горячим следам, но спать хотелось больше. Войдя домой и сосчитав число зверя, – двенадцать! – Тимур и Эля рухнули мертвецким сном на кровать.

Что ни случись, а новая сетка выдержала. Никто не выпал в окно.

Который кусался

Все разбежались: хозяйка – в одну сторону, на кошках помешанные – в другую, я же – в обратную: двинулся вспять, чтобы засесть в укромном уголке под крылом машины. «Туда им и дорога!» – поднявшись на задние лапы, мявкнул я в след их сверкающим пяткам и, расправив спину и стуча себя в грудь, рявкнул: «Как настоящий лев всех испугал! И поделом! Будут знать: как кота обзовёшь, так он себя и поведёт!»

А покуда народ не рассосётся, посижу на попе ровно. На то у меня тьма времени.

– А хозяйка-то моя – та ещё предательница! – перескочил я с места в карьер. – Ишь ты! Вот ведь удумала мне за побег наказание – в общежитие к психам отдать. Ну уж нет! Не бывать этому! «Хоть куда» мне есть куда идти. Подвалов хоть отбавляй.

Тремя днями ранее в одном из таких – при школьном дворе – я облюбовал себе теплое местечко. Беспокоить меня там некому – летние каникулы. Впрочем, как и кормить…

Ей-богу, если б не тощий желудок, то, как говорится, грех жалова́ться. Просто со вкусом мышей придётся подножный корм ловить. Да ну и ладно! Так тому и быть! Где наша не выживала?

Право, не видел, как они выглядят, мыши эти, зато слышал, как они шебуршатся.

Если уж на то пошло, не велика хитрость инструкцию по мышиному отлову из коллективной памяти себе подгрузить. А там, с божьей помощью, природный инстинкт долбанёт и – в перспективе – мокруха. Тьфу ты, хотел сказать без пяти минут влажный корм – без пакетиков.

Нет, сегодня стресс заедать, пожалуй, что и не буду. Уж слишком погорячился. Устал. Эту ночь пересплю и мышь на завтрак себе поймаю. Подвал – не холодильник, – мышь там не повесится!

Переведя дух и удостоверившись в отсутствии помех, до «своего» подвала я «шёл чисто рысью» – ради разнообразия. Со временем пропал из вида, совершив скачок сквозь подвальное окошко на самое дно. Поприветствовал хвостом затхлый угол. Свернулся в клубок поудобнее и предался мечтаниям: ещё чуть-чуть, ещё совсем немножко и хозяйка очухается; ровно как испытывал гастрономический интерес: она подтянется за мной со вкусняшками.

Ночь тянулась примерной тягомотиной. На утро – испытание на прочность. В качестве злоключения сомневаться не приходилось: удар судьбы на пасть – остался без завтрака. Нутро, собака такая, натощак зарычало так, что мыши от испуга скушали друг друга.

За подкреплением рванул когти на окошко. Может хозяйка покажется?.. Пристроил свой хвост так, что одна голова торчит. Заглянул мордой за горизонт – дырка от бублика! Вот так всегда: разгрузочные дни вводят в миражи и депрессняк. Только дождик пощадил: кот его наплакал.

Говорят, к тому, кто ждёт, всё придет! Вот я и дождался. Гляди-ка! Это ж та самая, что тянула меня за хвост. Тоже мне! Стоит, глаза мозолит. Но коли не с пустыми руками, то рад до ушей. Кушать-то хочется.

– Эй, чего стоишь, – мечтать вредно, потому строю планы – давай, накрывай скорее поляну. А она знай себе за металлическим забором из прутьев стоит да зрение напрягает. Наконец-то я бросился ей в глаза. Завизжала от радости: рот до ушей. А у меня в это время живот судорогами сводит. – Хорош лыбиться, дай пожрать! – говорю.

Ага! Как же! Первым делом звонить кому-то бросилась. Будь эти мобильники неладны! «Бла-бла-бла» всего на несколько минут, а казалось, целая вечность прошла прежде, чем она расставила мисочки с кошачьими консервами. Еда нормальная, не сухой паёк! Двойная порция! И зовёт призывно и мягонько: «Кис да кис!.. Кис да кис-кис!», транслируя нюху «вкуснятина» и «самому мышей ловить не надо!»

– Берегись, Тимоша! – подсказывало мне мудро моё звериное чутьё. – Это ловушка для кота. Подойду к ней, как же! Ещё чего! Знаем мы твои натренированные руки. Такими – хвать! – и за усы на раз поймает.

Тебе бы куда подальше отойти. Так нет же – сидит настырная на траве и чего-то всё ждёт.  Хорошо сидим: на второй час как пошло. Обессиленный скривил мордочку видом «Как, а пить дать?..»

То ли житейский опыт подсказал, то ли сверхчувственное восприятие, случилось чудо: хотелки мои были услышаны. И она отошла куда подальше. Оттуда ей до меня никак не дотянуться. Вздохнул с облегчением: «Пора пожрать!»

Жадно набросился на еду. Смолотил всё, вылизав миски до дыр. Жалкий процесс набивания желудка не остался без внимания. Так настал мой звёздный час. Снимая видос, «кормящая» не переставала вопить комментарием, что я вполне себе адекватен. Откуда такие выводы? Скорее всего, судя по аппетиту моему зверскому, поняла, что до мышей я так и не опустился.

Немного погодя она попросила меня не пропадать и, помахав ручкой, улетучилась без оглядки.

На сытый желудок мне не составило труда дать несколько кругов по периметру школьного двора, и, не вдаваясь в подробности, его облагородить. А через каких-то пару часов попался который кусался: хозяйка несла меня домой в целости и сохранности.

Всю следующую неделю моя хозяюшка носилась со мной как с писаной торбой: тискала меня так как будто я вновь котёночком стал. Тимочка то, Тимочка сё. Полный сервис.

Кормёжка – экстремально премиальная, то есть натуралка, своими руками приготовленная.

Единственный минус ко всему – это то, что на ежедневной основе меня подвергали насилию – прицельному рассмотрению с лупой при ярчайшем освещении. Но на это я закрывал глаза. После хозяйка докладывала «кому-то там» о моём текущем состоянии. Но что тут поделаешь?.. женщины любят посплетничать.

Ну а мне что сказать?.. Мяу!.. Моё состояние «лучше всех». И теперь меня из дома палкой не выгонишь.

***

Как Эля и просила Бога, всё обошлось. С тех самых пор кошек стороной она не обходила, но и домой к себе не водила, предпочитая не вмешиваться там, где не нужно, строго ограничившись кормлением. Страсти-мордасти, слава богу, улеглись, и в один прекрасный день обещание «того и жди ребёнка» переросло в обещание «некогда родить ребёнка». И чем больше она оттягивала с этим делом – «выйти из положения», тем больше кошек встречалось на её пути, и тем чаще она задавалась вопросом, кто кого преследует: она их или они её? Одно она знала точно, Божья кара за невыполнение обещанного чревата печальным концом: сумасбродная семейка с неизмеримым количеством кошек в квартире. Так решение родить ребенка зрело и одним вечером окончательно загрузилось в неё. По мере того, как плод разрастался, как в ней разрастался человек, кошки на глаза попадались всё реже. А может это живот мешал усмотреть… На каждом шагу в поле её зрения попадали беременные женщины. И откуда вас столько, удивлялась она. И почему я вас раньше не замечала?

Бог шепнул ей на ушко: «То, что ищешь ты, ищет тебя».

28.11.2025