Сегодня – у выпускника престижного вуза Петруши – сталось большим днём. В «родном» деканате он получил на руки диплом, а немного погодя – пинка под задницу от родителей. Но не будем загодя набрасываться на предков, огульно обвиняя их в жестокосердии. Истинная причина кроется в том, что «корочка» родителям дорогого стоила: видный юнец обмывал свежеобретённый документ о высшем образовании в собственной двухкомнатной квартире с авторским ремонтом «без базара».

Про таких как он, говорят – везунчик. Ибо перед тем, как дать любимому сынуле поджопника, нацеливаясь на «произвол судьбы», отец и мать обеспечили ему достойный старт. Ну что тут поделаешь? Никаких препятствий откладывать карьеру в занимающей сфере на потом, в поте лица зарабатывая на кров. Короче говоря, ему таки подфартило впрягаться в жизнь неизбитым и без особых забот крутиться как белка в колесе.

При этом продвинутые родаки и о себе не позабыли, с ускорением спроваживая сыночку в самостоятельное плавание высшей категории сложности. Им бы – тишина да покой, а у сынули «женилка» давным-давно выросла, – за ней нужен постоянный уход. Самое время, скажете вы, упрекнуть их в эгоизме.  Как бы то ни было, ущемлять Петрушкино достоинство никто не собирался. Однако, вариант превратить родительский дом в дом свиданий был для них категорически неприемлем. Таким вот образом «небесного предначертания» дипломированный специалист с вовремя восставшим естеством стал счастливым обладателем отдельного жилья.

 За поднятыми бокалами с шампанским от в меру отзывчивого старика последовал отнюдь не тост за будущие достижения молодого отпрыска, а советы по большой любви и по расчёту – по пустякам не распыляться, дабы пустоцветом не прослыть. Не мужичье это дело – по зову инстинкта по бабам бегать от одной к другой. Эта ниша порочно закреплена за неудачниками. Вместо этого идеальным решением для сына батяне виделось полюбовное налаживание отношений с «женилкой» так, чтобы та дружила со своей головой и впредь думала прежде, чем непрофессиональными исследованиями в непригодных для быта областях заниматься да в неизведанные дебри автоматом залезать. В этой связи Петрушке предлагалось найди себе одну-единственную жену-хозяюшку, а самому, не будь дураком, – в сторону карьеры присматриваться, а не под юбки разного профиля.

Войдя во вкус лёгкого опьянения игристым, мгновенно заряжающим алкогольными токами поверхность языка и нёба, Петруша вполуха слушал батькину болтовню. Голова у мальца пошла кругом. Он зажмурился от удовольствия и тотчас ему открылось видение: он, герой, нашёл себе место в центре круга, «оживлённого» танцем нагих нимф. Няшные искусительницы, одна вожделеннее другой, соревнуются в выделывании предосудительных па, – то раздвигая радиус окружности, то сокращая, – томно протягивая к нему любви покорные руки, поочерёдно повторяя как заведённые: «Суженный мной». В этот момент наш узник любви перетрухнул не на шутку. «А батя-то прав, – задумался сынок, настучав себе для разумения по колганчику ладошкой, – куда уж лучше из двух зол услышать «Суженый мой» от одной неповторимой».

Без комментариев – старшее поколение плохому не научит. А что? Конура у него теперь хоть куда – и в пир, и в мир, и в добрые люди. Неужто ж ему одному как пёс в ней сидеть? Тошно. Да и без охраны никак не обойтись. Самый простой способ решения вопроса – организовать семейную ячейку. Над ней жена как пчёлка будет трудиться да «мёд» для саморазвития собирать.

Поддавшись доводам рассудка зачинателя на крепкое связывание сына семейными узами, Петруша и сам не заметил, как всё чаще стал удивляться, какого рожна молодняк ранних браков пугается.

На распутье Петруша оставался недолго и, вняв доброжелательному совету папы, предпринял кое-какие шаги: задался мыслью не затягивать с кастингом на роль жены. По своей натуре он был непривередлив: все мало-мальски симпатичные девчонки ему нравились. По своей сути, все они были для него до одного места… Дырёхи – так он их звал-величал. При определённом старании среди некоторых обнаруживался скрытый потенциал хозяйственной дурёхи. В каждой второй – утверждает статистика. Основное требование к дырёхе – и к бабке не ходи! – основной инстинкт. Чтоб не соседями с ней жить, а в любви и согласии.

Отбор претенденток на роль хозяйки того и жди наклевывающейся ячейки общества Петруша предпочёл вести по пути наименьшего сопротивления – с ближе всех к нему расположенных. В первую очередь на ум пришли две развязные студентки Мила и Вита с параллельного потока, быстрее всех могущие пойти с ним на сближение, да и к тому же – подружки.

Причисляя себя к эмпатам, молодчик отличался беспорядочной гуманностью поведения. Проворно считав в энергоинформационном поле, что обеим небезразличен, он разделял их чувства и не собирался, предпочтя одну другой, преждевременно превратить подружек в соперниц и в открытую промеж собой их перессорить.

В один прекрасный день, рано или поздно, – ну это уж кому как! – приложив все усилия, Петрушка угостил избранниц до неприличного состояния – и как то здравым смыслом полагается – позвал к себе домой с предложением продолжить банкет, ни в чём себе не отказывая.

Квалификационный экзамен измышлялся в двух частях: сравнение параметров тел в статике и законы движения тел в зависимости от действующих на них сил. Ничьей априори не судьба была сотвориться, потому как Петруша умел выбирать, по крайней мере одно из двух. Того и гляди, как получившая наивысший балл выставит наружу все основания на содержание.

Вместе с компанией молодых людей в подъезд благоустроенного дома вошла Петрушина приложившаяся к бутылке возрастная соседка с общего этажа с говорящей фамилией Сивухина. Следом за ними вбежала её запыхавшаяся подруга – на вид ровесница и собутыльница. Подобру-поздорову мы поприветствовали друг друга.

Для одинокой выпивохи Ирки, Ирады по паспорту, этот дом был труднодоступен, но ей свезло при жизни: она получила заветную квартиру по программе переселения из старого жилфонда. На том положительные стороны жизни не заканчивались. Зов пагубной привычки не слышался непрерывным потоком: поддавала Ирада с отрывом от производства. На этом основании язык не поворачивался обозвать запойную алкашку беспросветной пьянью. Оргазмы «сделай сам», которые неизбежно случаются, когда тобой овладевает одиночество, были ей до того противны, что в любом состоянии «Сивуха» – прозвище, объясняющее и звание, и название, и призвание в одном лице, – находила приключения себе на задницу. Не вдаваясь в подробности, можно сказать и так: она была слаба на передок. Разве уж тут разберёшься, что причина, а что следствие?

Петрушке нашему тоже от неё прилично досталось: домогалась и не раз. Предопределившийся с женитьбой паренёк, твёрдо убеждённый в том, что не на помойке себя нашёл, сориентировался в неблагоприятной обстановке на лету – отступать тактично, с тем чтобы врага себе не нажить. Да и овчинка выделки не стоит – проблемы себе из-за «пустого места» создавать.

Нетрезвые «старушки» смерили молодняк надменным взглядом, в котором читалось «мы в вашем возрасте были лучше». Понимая, что их время безвозвратно ушло, но пребывая навеселе, они стреляли голодными глазами в молодого жеребца Петеньку, который был достаточно умён, чтобы не купиться на этот романтический жест. Мила и Вита – те «бабушек» совсем не замечали. А зачем?.. Им они не конкурентки.

Соблюдя нормы традиционного этикета в разговорах ни о чём и подобрав тему в соответствии с ситуацией: «жить – хорошо, а хорошо жить – лучше», все разбежались по домам.

Запивая болтовню шампусиком, «Мила-Вита» как один по мозгам Петру ездили, ни сном ни духом не вникая в процесс и не втыкая в серьёзность его намерений. Сговорились «паршивки» над полом мужским, добивающимся всех и вся с меткой «без обязательств», потешаться.

А Петруша, знай себе, девчонок сладкими речами убалтывал да сплетнями разогревал. Дойдя до кондиции «на кураже», он набивал себе цену, утверждая, что нет такой женщины, которая перед ним устоит. Дырёхи, в соответствии с нормой, внимали его речам с открытыми ртами.

– Ты так интересно рассказываешь… А в горизонтальном положении недолго и уснуть, – ответили ненасытные девчонки на его уговоры перебраться на более удобное место – диван. Вот здесь-то «уболтолог» Петруша и допетрил, что облажался, допустив опрометчивый фальстарт.

– А соседка твоя включительно?.. В смысле тоже не устояла? – выявленные «исключения из правил» бесстыдно покатились со смеху, призывая Петрушу ответить за свои слова.

– Ну, было дело, она ко мне приставала, – без прикрас выложил Пётр. – Но, как настоящий джентльмен, однажды я ей признался, что не хочу поматросить её и бросить, – и впредь под этим предлогом ей постоянно отказывал. Что важно – никаких намёков «на завтра», а то потом не отвадишь. Кроме того, не делал секрета из того, что вскоре жениться намереваюсь.

– Правда?.. А на ком – ты уже выбрал? – Мила и Вита озорно переглянулись, раззадоривая порядочного человека. – Ты обеим нам нравишься!

– Выбери меня! – заигрывала одна.

– Выбери меня! – подыгрывала другая.

– Жену на деле надо проверять! – Петруша не стал говорить издалека: он подошёл к девчонкам поближе, по-дружески обнял и прижал обеих интимным местом: – Способны ли вы соприкоснуться с тем, чем соприкоснулся я?

На данном этапе девчонки «испугались». Со всей дури в дверь квартиры забарабанили, непредвиденно щадя дверной звонок. Сей момент Петруша кинулся в прихожую. Смотреть в глазок надобности не было: как по нотам в зычных голосах узнавался источник их происхождения: накачавшиеся соседки, которых штормило из ряда вон. Петруша открыл дверь, увидел их и испугался, ещё даже и не догадываясь о том, что, как скука смертная, помятым соседкам надоело беснование во пьяной дрёме наедине с собой. Набрав форму, наглые как танки, они пошли снимать мужиков. А зачем ходить далеко? Сойдёт и самый легкодоступный по территориальному признаку вариант – сосед.

– Чем могу быть полезен? – стараясь не компрометировать соседок, Петя не стал торопиться с выводами, хотя и был стопроцентно уверен, что у милых дам закончилось «топливо» и для весёлого времяпровождения им требуется добавка.

– Петь, трахни нас: меня и Ленку, подружку мою, – пожалуйста… Будь человеком!

От предложенной возможности стать человеком Пётр чуть из штанов не выпрыгнул. О, Боже, как он ошибался в своих предположениях.

– Тсс… Вы что – забыли? У меня – гости! – Петруша деликатно напомнил запамятовавшим соседкам о своей занятости, пытаясь отбить у них охоту.

Убедить находящихся в тонусе соседок в обратном Петруше не удалось. Пропустив его слова мимо ушей, они бесцеремонно вдавили отказывающего им в гостеприимстве хозяина внутрь и без приглашения ввалились в квартиру.

Соседская подруга Ленка оказалась куда проворнее и приставучее соседки. Никак поверить не могла в то, что мужчина способен отказать в любви изнывающим от похоти женщинам. Не отличаясь твёрдостью походки и не допуская возражений, с честолюбивым намерением воспользоваться услугой «муж на час» она прошла в комнату, из которой доносилось девичье многословие.

– Лен, погоди!.. Ну куда ты лезешь?.. Посмотри!.. – убедившись, что «молодух» так просто не подвинешь, Ирка Сивухина притормозила, схватив свою подругу под руку. – Не позорься!.. Видишь, какие у него девушки молодые и красивые сидят, – отвесила она комплимент Петькиным гостьям, для того чтобы образумить вконец обезумевшую Ленку. – Пойдём уже отсюда. Неужели ты не видишь, что мы тут всем мешаем? Ну зачем, скажи, ему мы – старые кошёлки?

– Никакие это не девушки, а девчонки! Сопливые девчонки! Они мало что в сексе понимают. А мы – женщины! – знаем в сексе толк, – как никогда набросилась Ленка на «свежачок», откровенно заявляя о преимуществах зрелого возраста перед чертовски молодым. – Петруш, трахнул бы ты что ли меня, а?..

«Соплюшки» тем временем страсть как наслаждались представлением. Какой там экзамен сдавать? Да ну его, нафиг! Есть кто-то более настроенный, – кто сдаст его за них.

Получив от Петра от ворот поворот, Ленка, задрав майку выше глаз, выразила протест танцем живота. Возбуждённая плоть дала волю рукам: Ленка начала вешаться молодому человеку на шею, предоставив ему свободу решать самому: либо он готов к труду, либо к обороне.  Испытывая Петрушу на прочность, вихляющими во хмелю бедрами она подталкивала его к решению, приводящему к нужному «для здоровья» результату – дивану, который снесёт все тяготы службы.

Напрасно чистоплотный парнишка без излишней откровенности силился оттолкнуть от себя непригодную женщину. Удвоив свои старания, Ленка вцепилась в него мёртвой хваткой. Спасибо соседке Ираде! Она помогла снять с него это животное, охваченное плотским влечением. Прочувствовав роль объекта сексуального домогательства на собственной шкуре, Петруша, не скупясь, отблагодарил «заряженную» соседку за предотвращённое преступление на «порнографической» почве отступными: пузырём, не иначе как мыльным: шампанским, утончённее говоря.

Простимулированную молодым соседом пить больше, Ирку Сивухину занесло. Точку опоры она нашла в «обнимашках» со своей в умат перепившей «отказницей» и, не откладывая на потом то, что можно сделать сейчас, ползком по стеночкам уволокла за собой Ленку – пить дальше.

Придерживаясь пути на выход, униженная и оскорблённая, Ленка потребовала от Петруши сказать по чести:

– Признайся, сосунок, что ты просто обосрался настоящих женщин трахать?!..

– Вы проспитесь сначала, настоящие женщины, а после – поговорим, – Петруша вложил всю свою душу, чтобы завершить диалог, притом, не по-скотски.

– Трус!.. Настоящих женщин трахать обосрался!.. – от трезвого осознания, что Петруше нечем её покрыть, Ленку накрывало.

И вот чудо случилось: раздался спасительный хлопок двери. Наконец-то он спровадил эту «порнографию» и с чистой совестью вернулся к своим «баранкам», то есть «дырёхам». «Эвфеминизм» «баранка» родился на свет под влиянием животных инстинктов от слова «баран».

– Ну вот и как, скажите на милость, в таких условиях себе жену выбирать? – выход из зоны комфорта потребовал от приспосабливающегося к настоящему моменту Петра извинений.

Как можно было заметить, девчонки вроде бы и были в восторге от развлекательного номера, а вроде бы и нет.

– Своих мужиков им что ли мало? Как только они могли до такого докатиться? – готовые сквозь землю провалиться за представительниц идентичной половой принадлежности, Мила и Вита, что ни говори, пожалели спившихся до разврата женщин, потерявших всякий чур.

– Да нет, у таких как они с мужиками проблем-то как раз и нет, – открытым текстом Пётр выдал тайну за семью печатями: свято место, дырёха, – пустой не бывает.

– Да где же они таких, под стать себе, находят? Среди алкашей? –давались диву девчонки, которым до всего было дело, – ну или почти.

– Да в том-то и дело, что нет. Находит она их на дороге. Алкаши, как известно, на дорогах валяются, а её кренделя – по ним ездят.  А действует она так: ловит тачку, ежели какая остановится, она ей проезда не даёт – до тех пор, пока водитель на сношения не поведётся.

– Если бы не твои признания, Петруш, то мы бы никогда не поверили, что адекватные мужики на такое соглашаются, – округлили от непонимания и брезгливости глаза обе девушки сразу. – Знаешь, рисковые парни вызывают гордость, а это какие-то беспредельщики! Где это видано, от балды взять и к незнакомой нагрузившейся бабе с заплетающимся языком домой завалиться?

– Порой, бывает, я и сам удивляюсь. С виду вполне себе нормальные мужики. Но это всё не от балды, а от – елды. А баба… даёт и болтовней не достаёт, – пошутил Петруша, понимая, что коли уж сдал, то стоило бы заступиться за своего собрата.

– А подставы мужики эти не боятся? Ну, например, обворовать их могут или по голове им настучать?

– Она с чётким предложением «хоть куда» экспромтом на большую дорогу выходила – за выпивку, чтобы мужик не сбежал, додумывая чего лишнего, а упивался вот этим «да»: никаких барьеров на вход, слияние и никакого поглощения. А некоторые… так те и сами умудрялись её обворовать…

– Наверное, оплата за переработку, – неопытные студентки демонстрировали фундаментальные успехи в понимании мужской психологии и мотивов поведения сильного пола.

– В сущности, человек-то она хороший, да вот абсолютно неуправляемый. Бывший муж её предпочитал связи один ко многим, а ей полагалась законная – один к одному. Соседка с таким раскладом была категорически не согласна – и вместо того, чтобы преобразить мужа на семейных консультациях у психолога или, в случае неудачи, переменить на пригодного, – сперва добивалась постельного равноправия втайне, затем и вовсе открыто заявив о своих правах на свободу. Так Сивуха окончательно вошла во вкус свободной любви. А другой-то и не осталось…

Подобным откровением Петруша пролил свет на тайну происхождения источника «откуда только такие берутся».  Выведав всё самое интересное, девчонки поспешно засобирались домой.

– Ну пора нам и честь знать! Жаль, что оторвались не по полной. Но что тут поделаешь?.. В сексе мы не особо понимаем, – преподанный старшими урок девчонки выучили на все случаи жизни, для пущей уверенности тотчас же применив на практике в качестве оправдания, чтобы как можно быстрее сняться с крючка. – Ну мы пошли!..

И вот те на! Это ж надо, какое совпадение! Хотя на этот раз обошлось: в наружную дверь не дубасили по недосмотру, а цивильно звонили, используя устройство оповещения о приходе гостей по назначению. Кто бы это мог быть? Неужели за каких-то полчаса соседки весь «шампунь» уговорили?

Торопливыми шагами втроём они одолели длинный «тоннель» коридора и, остановившись в нерешительности в прихожей, размышляли о том, хотят ли они ещё раз лицезреть соседок в нечеловеческом обличье. Молчком Петя приблизился к двери.  В глазке напрашивался, а вслед за тем нарисовался ответ на вопрос «Кто там?». То была соседка Ирка собственной персоной и почему-то в гордом одиночестве. Петруша терялся в догадках, как это она вместе с Ленкой в пути не потерялась.

– Уф… она одна!.. Можно открывать, – дёргая дверную ручку, Петруша утешил свою группу поддержки. На ходу дверь словила клина и вперёд – ни в какую!

– Петенька, подожди!.. Не открывай!.. Там – внизу, Ленка моя лежит! Я скорую вызвала! С минуты на минуту подъехать должны! – донёсся до него предупредительный голос соседки.

Петя хвать за глазок – да изучать взялся. Как головой ни крути, а коврик под дверью не видать. Как всегда, старики-родители нашли на чём сэкономить: недорогой глазок обеспечивал недостаточный угол обзора, так что непрошеный гость располагал возможностью залечь на дно в «слепой зоне».  Ну да ладно. Не видно дно, зато видно другое: дверцы лифта распахнулись и к квартире засеменили измученные трудовыми буднями белые халаты с тёмными кругами под глазами.

– Она сознание потеряла! – чётко и по делу, как того требует врачебный этикет, Ирка доложила сложившуюся на грешной земле обстановку и положение тела, смущённо показав пальцем на дверную подстилку.

 Отовсюду разило «алкашкой». Доктор брезгливо нагнулся к коврику. Нестерпимый смрад безжалостно жалил ноздри врача. Содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе превышало все допустимые пределы, став неодолимой преградой к тому, чтобы надавать пациентке по щекам для приведения её в чувства. Презрительно сморщив нос, доктор вдруг отстранился и выдал «халатный» диагноз: – Уберите отсюда это дерьмо!

– Дожили… Это что же такое у нас происходит?.. Какое право имел врач постороннего человека, пусть и напившегося до отключки, дерьмом обзывать? – возмущение Петруши не знало границ. – Ну и кто тут, скажите, в таком случае больной?

– Этот врач явно не в себе больше, чем в стельку пьяная женщина, которая до обморока трахаться хотела, – единогласно Мила и Вита приняли сторону Петьки, поскольку выяснять им было нечего: профессионального отношения «доктор-пациент» на оскорблениях не построишь.

Не в тягость, а в радость повинуясь докторскому приказанию, Ирада склонилась над Еленой Прекрасной, чтобы отодвинуть сопящее «тело» и разблокировать дверь соседа, который непременно поможет «убрать отсюда это дерьмо», в смысле «затащить подругу в постель», – может тогда доктор всё-таки одумается и в надлежащих условиях проведёт полноценный осмотр. Спасая подругу, Ирка порядочно нанюхалась: в алкогольные испарения вмешался посторонний запах.

– Во дерьмо! – с трудом удерживая рвотные позывы, соседка с пол-оборота опознала знакомый запашок.

– И соседка твоя туда же… С доктором что ли снюхалась?!.. Так уничижительно о собственной подружке отзываться… – пленённые той стороной двери заподозрили Сивуху в предательстве. Однако, несмотря на зловоние и домыслы окружающих, она подругу свою в беде не бросила, а что есть мочи тянула и вытянула на середину лестничной клетки.

Как только картина в наблюдательном центре глазка изменилась, молодая «троица» была вызволена из вынужденного заточения. В состоянии нестояния соседская подружка покоилась на площадке и смиренно пускала пузыри.

– Петь, помоги Ленку ко мне в квартиру перенести. Врач отказывается принимать пациента в подобного рода антисанитарных условиях. Да вы всё за дверью и сами прекрасно слышали: он «попросил» убрать дерьмо.

Переводя дыхание, доктор тем временем стоял в сторонке и был терпелив – не мытьём, так катаньем требовалось оформить и закрыть вызов – и безучастен к происходящему, по крайней мере на время устранения неприятности.

Ленку потревожили, подняв с обеих сторон за подмышки. Растормошённая, она издала грозный рык, затем перешла на недовольные мычания, а после – и вовсе сникла. Как назло, на шум и возню изо всех щелей полезли любопытные соседи. Выделив в толпе обыденных зевак заинтересованных зрителей и вкусив откуда-то взявшийся дух дерьмеца, Ленка вмиг «ожила», обратившись с отвращением к Петруше: – Ну что – обосрался?

Спустя миг ноги у Ленки заплелись. Она начала рыпаться и брыкаться и, вырвавшись из-под опеки своих спасителей, успешно приземлилась на пол. Между тем к говняной вони настолько привыкли, что она вконец всех одурманила.

– Перед ним ни одна женщина не устоит! – мысли Милы и Виты зазвучали в согласии: житейские обстоятельства заставили студенток принять свершившийся на их глазах факт. Подумать только, а ведь когда-то они его словам не поверили.

Вне контекста безобидная шутка превратилась в цинизм. Никто над падшей женщиной не засмеялся. Наоборот, присутствующие стали за неё заступаться. И вспоминая произошедшее, – каждый с колокольни своего этажа, – обеспокоенные жильцы давали показания, чтобы понять кто прав, а кто виноват. Во что бы то ни стало им следовало разобраться наверняка, кто же всё-таки из подозреваемых обосрался.

Слово предоставили Петруше.

– Не виноватый я, она сама к нам пришла, – вкратце поведал во всеуслышание Петруша. – Потрещать с молодёжью ей, видите ли, захотелось. Прогнал я её, отослав отсыпаться. Она – ни в какую! Ну я и припугнул, шутки ради, что возьму её да изнасилую. Как настоящая женщина, она ничуточки меня не испугалась и дала отпор «чудовищу», завопив на полную: «Ага!.. Как же!.. Прям от страха обосралась!». Что произошло дальше, знать не могу – я закрыл дверь.

Тема самоисполняющегося пророчества была не так уж и плоха. Каким-то чудесным образом она помогала сохранить «настоящей женщине» лицо. За всем тем, развивать и размусоливать тему не стали: забили – так проще.

Право голоса перешло к не глухим к чужим проблемам свидетелям – аудиалам, утверждавшим, что они конечно не видели, но отчётливо слышали крики о помощи. Судя по их словам, захлёбываясь слезами, потерпевшая орала на весь подъезд благим матом о том, что её хотят трахнуть. Делая ноги от набросившегося на неё разъярённого зверя, она желала ему обосраться.

Вот и как тут им было не вспомнить противную тему – сбывающегося возмездия. Из чего следовало, что это он, Петруша, обосрался.

– Да вы только посмотрите на них! Современная молодёжь совсем оборзела. Бессовестные! Это ж надо так издеваться над старшим поколением, – одноподъездники-старпёры продолжали клевать молодых. – Они же и в самом деле бедолагу изнасиловать хотели, чтобы разнообразить досуг или, чего хуже, – в сеть слить.

Казалось, никому и в голову не могло прийти, что Ленка сама молоденького Петрушу изнасиловать хотела. Параллельно Ирада хранила молчание. Деликатный вопрос требовал уважительной сдержанности.

Разглядывая прелести молодых девчонок, Милы и Виты, врач, как следует отдохнувший и к тому времени уже не рассерженный, прикинул хрен к носу: – Изнасилование, говорите… Вот и обращайтесь в соответствующую службу – звоните в полицию! К вам приедет следователь – зафиксирует происшествие. Звоните, звоните! Чего ждём?.. С какого такого хрена вы скорую вхолостую удумали дёргать?.. А за заведомо ложный вызов – штраф получите.

– А можно как-то по-другому этот вопрос решить?.. В смысле вызов закрыть? – из уст Петруши вылетел простой вопрос, по какой-то неведомой причине показавшийся доктору чем-то большим: как будто запуганный юнец ему взятку предложил.

– Вы этот цирк долго продолжать будете? По-вашему, зачем я потребовал убрать дерьмо с пациента? Потому что оно там есть! Это она в штаны наложила! Не верите мне на слово, так проверьте своими глазами, для верности поглубже уткнувшись носами!

Резким движением руки доктор оттянул резинку штанов пациентки и стянул их с мягкого места. Почти бесшумно на пол шмякнулись не прилипшие к оголённой пятой точке пластичные комочки говняного цвета, некоторые из них размазались по поверхности.

Доктор показал класс! Истина восторжествовала. Все узнали о том, что настоящая женщина реально обделалась. А вот от чего – для всех осталось загадкой.

– Ну вы, ребята, даёте! Попачкали вы себе репутацию, – пожурил молодёжь, снимаясь с якоря, доктор, перелицовывающий ложный вызов не мытьём, так «каканьем».

– Ну и молодёжь пошла, – брюзжали собравшиеся представители старшего поколения, – и чем только вы там не занимаетесь с молодым человеком, и чему вас только родители учили?

– А вы, девки молодые, – удивлялись те, кто помоложе, – кто вас научил над парнем так издеваться, чтоб за вас старшему поколению отдуваться и краснеть приходилось? Принимайтесь за дело! А то мужика напоили и накормили обещаниями так, что он напугал взрослую женщину до усрачки.

С бытовыми вопросами Ирада решила управиться на месте, чтобы домой говна не заносить. Оставшиеся наблюдатели без сожаления покинули тихую гавань и отбыли по своему назначению.

Итоги того дня. Несостоявшиеся жёны не прошли отборочный тест и по собственной инициативе без права на пересдачу выбыли из конкурса. Соседка ещё долго колдовала на лестничной площадке над говнившейся подругой: принесла тазик с водой, сняла с неё исподнее и принялась замывать тому прочее содержимое.

А что было дальше? Говённая вонь с примесью алкоголя никак не хотела выветриваться. Отдушка не помогала. Зловонный дух поразил подъезд на несколько дней.

…Многим нравится упоминание о себе везде, где только можно. Однако, не всегда это происходит. Про прошествии времени, разводя соседские сплетни, никто не горел желанием вспоминать эту мерзость.

P.S.: Как известно, время любо лечит либо – калечит.

P.P.S.: С того раза разведку невест боем Петруша проводил по одной, помня о том, что своим поведением младшее поколение должно подавать достойный пример старшему.

09.06.2025