Это знание станет итогом прохождения через глубокую тьму,

 сквозь тёмную ночь души, через обиды и разочарования,

 но только лишь пройдя через эти состояния, можно добраться до

 пульсирующего сердца дерева*, таинственного витриола, который

 выводит работу над деревом* на совершенно иной уровень.

Александр Гришкевич «Зеркало и ветер»

Ходил, бродил мужик по лесу в поисках работы по дереву. Ёлки-палки: негусто! И в двух соснах заблудился. Трепал, трепал языком без умолку – да всё не на том языке: как ему аукнется, так ему эхом и откликнется. И скумекал мужичок, что таким манёвром несдобровать и сменил направление: свернул на кривую дорожку, где, не в дружбу, а в службу, на дубовую рощу наткнулся.

Подошёл мужик с топориком в руках к дубу что помоложе и поприветствовал зелёного друга:

– Здравствуй, дерево!

– Какое ж я тебе дерево? – возразил дубок взявшемуся из ниоткуда наглецу, повидав на «своём веку» через край.

– Неужто дубина? – не сдавался мужик, подбирая ключ к умудрённому опытом собеседнику.

– Сам ты дубина! – огрызнулся дуб и, в корень осерчав на «слепца», бросил: «А я продавец очков и у нас сейчас проходит акция!»

– Не разглядел – глаза на затылке! – выкрутился мужичок через зад.

– Вот и топай отсюдова куда глаза глядят! – спровадил дубок заблудшего в известном направлении.

Обиделся дубодел на нежелающего открыться зелёного представителя и грозно сотряс пред ним инвентарь: – Сойдёшь за бревно!

Предупредив неотёсанное дерево, дуболом в предвкушении древесных нот в его тоне замахнулся топориком.

– Да дуб я, дуб! – свысока представилось мужику могучее дерево, избегая ломаться.

Чтимо оглядывая дубовый лист, ветви и жёлуди, мужичок замолвил за себя словечко: «Вот я дуб – не заметил». Не имея ничего против дубовой башки, «слепой» сократил дистанцию и с распростёртыми объятиями предложил тесную дружбу, крепко обняв ствол и постучав по дереву от всякой порчи и сглаза.

– Зарубите себе на носу, что дуб – это я! А человек есть существо ко всему примыкающее! – живо указал дуб место зарвавшемуся, дав на орехи желудей.

– Откуда знаешь? – «наевшись», мужик затребовал доказательств.

– Так с самого рождения мне говорили, что я дуб, – зеленея от стыда, проговорилась махина, кивая на сородичей.

– Так и есть: дуб дубом! – треща в такт и покачивая дубовыми головами, родичи признались в содеянном.

«Во дубы, – подумал мужик, – «своего» подставлять… Невдомёк «дереву» что рано или поздно топорик до всех доберётся?»

– Что – не веришь? – прокряхтели дубы мужику. – Вон там: на табличке именной – посмотри!

Не в лом мужику – нагнулся над указателем. Читает: ботанический вид «Дуб обыкновенный». «Во лбы учёные, – подумал мужик, – «своего» унижать…»

Не веря ни своим ушам, ни своим глазам, деревообработчик искал пресловутый нюанс. До тошноты лазил и вскарабкивался, но ничего сверх –не нашёл: дуб дубом – ничего выдающегося.

– Неужто всё одинаковые? – присмотревшись, ремесленник уточнил очевидное.

– Так и есть: такие уж мы уродились… – смирились дубы с обозвавшим их учёным-ботаником, предъявляя молодняку: «А этот что?.. Рос не дорос!»

Призадумался тут мастер по дереву, на кой ему такой неприглядный?

А дубы его в том поддержали: – Тебе, мужик, всем дубам дуб нужен! Подубее нашего брата!

– Пойду поищу дерево… – сказал мужик и – не сделал. Стоит как вкопанный и не двинется с места.

– Объясняешь ему, объясняешь, – устало перешёптывались муж собою дубы, – а он как мы упрям – дуб дубом!

– Ну а я что говорил? – обратился резчик по дереву к лесу, отложив топорик в сторонку.

– Наш человек! – в лад и мир дубы приняли в свои ряды дубину стоеросовую.

Так в древо жизни объединились человек и дерево.

В эфир подали загадочный сигнал со словом «витриол».

Что же оно значит?..

21.02.2026

* Слово «камень» заменено на дерево.