Послеполуденный день задал жару. Своевременно не озаботившийся установкой кондиционера люд беспонтово прел. Кому-то Бог в помощь, а кому и вентиляторы.

По будням родители Насти и Вики впахивали на работе и корпели над согласованием очередного отпуска. А пока что летние каникулы сёстры проводили дома и развлекались как могли. Старшая – Настёна спала и видела, куда бы сбагрить младшую, поскольку сидеть на привязи с сестрицей, только закончившей первый класс, то ещё удовольствие для выпускницы средней школы. Книжки читать малявку из-под палки не заставишь, а сестринский авторитет совсем ей не указка. Пичкать ребёнка телефоном сверх выделенного лимита родаками строго-настрого запрещалось. На прогулку малая бы, конечно, повелась. Да вот напасть – не с кем.

Основной состав Викиных подружек кто куда на лето поразъехался, и от скуки она то и дело сотрясалась нытьём, чем чрезвычайно раздражала старшую. Биться головой об стенку Настя не решалась, предпочтя поломать голову. От раздумий пришлось ещё немного попотеть. Капля влаги сползла в приоткрытый рот и взорвалась на языке солёным вкусом. Личико мило покривилось. Оттопырив нижнюю губку, она поддула непослушно распушившиеся кудряшки, прилипающие ко лбу. Голубые глазки недовольно забегали, воображая трудоёмкую мысль. Так бы и сойти семи потам, если бы не заявилась госпожа эврика: настало время налаживать связи со всякими прочими, то есть расширять круг общения.

Хоть из-под земли, а подружку сестричке вынь да положь. Слава небесам, глубоко копать не пришлось. Счастье само привалило: соседка с этажа стряпню лихо затеяла, да соли дома не оказалось, вот и пришлось по соседям стрелять. А вместе с ней дочка Лизонька увязалась – ровесница Вике. Уму не постижимо, как могло такое произойти, что прежде они не водились? Эта нестыковочка была исправлена незамедлительным приглашением потенциальной подружки в гости.

– Вика, – с придыханием обратилась Лиза к младшей сестрёнке, не сводя глаз со старшенькой Настеньки, – у тебя сестра такая красивая!

Что у ребёнка на уме, то у ребёнка на языке. Счастливый случай: на детский возраст штрафные санкции за незнание этикета по раздаче комплиментов в присутствии других женщин не начислялись.

Улыбаясь в ответ, Настя «поспасибкала» ребятёнку и накрыла поляну, заставив стол тарелками с садовой клубникой, малиной, вишней, черешней и крыжовником. Все, кроме Лизы, налетели на ягоды. Вопреки ожиданию соседская девочка отказалась, заметив, что ягоды малость подмяты.

– Выбирают не по красоте, а на вкус, – безо всяких обид Настя предложила куда более уместный критерий касательно ягод.

Детская непосредственность не знала границ. Лиза подошла к Насте, взяла её за руку и, поднеся к своему лицу, принялась вынюхивать состав божественной красоты. Настя маленько смутилась. Мама девочки «заступилась» за дочкины причуды:

– Лизонька у нас та ещё нюхачка. Случается, подойдёт к папе, приложит его ладонь к своему носу и сопит от удовольствия, вдыхая запах прокуренных пальцев… или хвать кошака в свои объятия и давай вкушать упругие подушечки на лапках…

– Бывает… – махнула Настя рукой, стараясь не придавать особого значения ничего себе странностям. – Дети, что с них взять?

Нанюхавшись до отвала, Лизонька высунула язык и, прикинувшись собачкой, лизнула Настину бархатистую руку.

– У тебя хороший вкус, – облизнулась соседкина дочка, распробовав красоту. – Ты такая красивая…

– У тебя тоже хороший вкус, – похвалила Настя девочку за одобрительный отзыв, но отчего-то, заключив сие на веру, пробовать не стала.

– Как это возможно такой красивой родиться? – добавила Лиза, мечтательно примеряя на себя ее образ, крепко задумавшись, что испытывает самое красивое живое существо на всём белом свете – после кошек, разумеется.

– Не знаю, но обязательно спрошу об этом у мамы с папой! – Настенька пообещала выведать для любопытной девочки тайну происхождения неземной красоты.

– Она у вас рисованием что ли занимается? – обратилась Настя к Лизиной маме, намекая на художественное восприятие ребёнком красоты.

– Нет, рисовать я не умею, – ответила за себя девочка.

– Ну что же, пойдём учиться! – Настя подошла к туалетному столику и заговорщически потирая руки, заявила: – Научу вас лицо себе рисовать!

Не забыв то, за чем пришла, и передав ребёнка в место действия по интересам, соседка с солью скрылась за дверью.

От изобилия косметических средств у маленьких девчонок разбежались глаза, так что они едва не захлебнулись от радости от предстоящих уроков рисования.

Размалевываться как огородные пугала они в такую жару не стали, ограничась приемлемым минимумом: карандашом для глаз, тушью и помадой. Им пришлось как следует потрудиться над упражнением не для слабонервных: не упустить из вида ни одну ресничку, чтобы добиться обещанного рекламой максимального удлинения.

Наведя марафет, «воображули» с нарисованными лицами крутились перед зеркалом, дотошно убеждаясь в наличии всех слагаемых девичьей красоты. Однако, чрезмерным усердием они навели порчу: на платьях проступила испарина, – так что казалось, сухой нитки не осталось, – мгновенно придав внешнему виду неряшливость. Прыгая над вентилятором c феном в руках, девочки подсушились, обдувая себя холодным воздухом.

Тут девчонкам и развлечение подоспело. К подолу Лизкиного платья нитка привязалась. Ловким движением руки Настя сняла с неё обрывок нитки, прикидывая в уме его длину, и буркнув «тебе всё равно ещё рано», принялась наматывать на собственный палец, произнося буквы в порядке, обратном алфавитному.

 – На какой букве нитка закончится, с той и будет начинаться имя её избранника, – объяснила Вика Лизке правила игры.

– А почему она с конца алфавита начала, а не с начала? – удивилась Лизка.

– Это потому, что её парня Эльмир зовут, – хихикая, Вика выдала Настин секрет.

Обвила она нитку вокруг пальца раз и выразила «Я», обвила два – явила «Ю». На третьем обороте нитка закончилась, давая выход букве «Э».

– Итак, мужское имя на букву «Э»! Не знаешь, Настенька, кто бы это мог быть? – спросила младшая сестрица старшую.

– Эльмир! Кто же ещё! –  в очередной раз Настенька убедилась в правильности выбора, уготованного ей самою судьбой. Девочки похлопали в ладоши.

Надо полагать, в красавчика Эльмира были влюблены все девочки от мала до велика. Дворовые сплетники, которым заняться больше нечем, кроме как языки почесать, окрестили восточного сердцееда двужильным кабелем, который одновременно ухаживает за собой и за своей девушкой. Признаться честно, в красоте и умении держаться оба они были под стать друг другу. Если же он чем и превосходил вчерашнюю школьницу, так это возрастом, соответствующим студенческой поре.

Вспомнишь солнышко – а вот и лучики… мобильного излучения. Не говоря звонкой ноты, телефон разрядился трясучкой виброзвонка. Вцепившись в телефон, Настя настроилась на одну волну с возлюбленным Эльмиром, гипнотически приглашавшим её на выход – во двор для лобзания.

– Настя, а можно мы вместе с тобой на свидание с Эльмиром пойдём? – сообща девчонки подкинули здоровскую идею: как собачки увязаться следом за старшей сестрой.

Настя лишь фыркнула в ответ и, выйдя на балкон, помахала рукой парнишке, сидящему на скамейке. Она решила поторопиться. Нехорошо заставлять ждать такого парня. Малые тоже высунулись, чтобы поприветствовать завидного сестринского ухажера.

– Сидит…, – тихонечко произнесла Лиза, – а я-то думала, что вокруг неё мужчины штабелями падают… Но Настя её услышала. Вне всякого сомнения, она бы предпочла признания от Эльмира, а не от мелкой надоедливой девчонки. Дозированное внимание окрыляет, а передозированное – отравляет. Чтобы как-то отвлечь девочку от своей персоны, она подарила ей свое фото – пусть ребёнок любуется, а сама тем временем отправилась в объятия милого.

Сидеть одним дома младшеньким жуть как надоело – развлекать их было некому. Они вышли во двор. Набесившись в своё удовольствие на детской площадке, они поспешили в магазин за мелками для рисования, чтобы продолжить свои художества на асфальте. В зеленой зоне они заметили сладкую парочку – Эльмира и Настю. Они слюнявились и обжимались. Потом о чём-то увлечённо разговаривали. В это время он щекотал ей ладошку своими ловкими пальцами.

– Интересно, и о чём они там болтают? – спросила Вика для виду, подначивая Лизку. – Пойдём послушаем, что нужно делать и говорить, чтобы такой красивой понравится.

Подобравшись к ним максимально близко, девчонки разместились на комфортабельной скамейке.

– Вы это что… шпионить за нами решили? – уточнил Эльмир у малышек.

Девочки хранили молчание.

– По-твоему зачем я тебе фотографию подарила?.. Чтобы ты мной на расстоянии любовалась, – издалека зашла Настя, объясняя младшеньким правила поведения.

Ровным счётом ничего не изменилось. Девочки хранили молчание.

Влюблённые решили проблему: отошли от девчонок подальше и вновь мило заворковали. Ага! Как же! Те – от них, они – за ними.

Чего только не предпринимала Настя, чтобы от них избавиться: «и так и сяк» уговоры не действовали, стыда малявки не знали – хоть кол на голове теши. А в конец так вообще оборзели: между ними вклиниваться стали. Вика Эльмиру обнимашки устраивала, а Лиза настырно липла к Насте. Эльмир держался, а та не выдержала: обругала девиц и надавала обеим по заднице.

– Ты такая красивая, когда злишься! – Лизкина реплика дорогого ей стоила.

Настя, не в силах более слушать о своей красоте, ведь только-только нашла ей применение с пользой для тела, «будь здоров» разозлилась: вцепилась «наглюшке» в волосы и оттаскала за них её до слёз.

– Насть, ну зачем так жестоко? Она же ещё маленькая. Толком не понимает, что делает. Как и все дети к тем, кто постарше лезет.

Тут же Эльмир подбежал к Лизе, приобнял, сочувственно погладил несмышлёныша по головушке и вытер слёзный ручей: – Успокойся, пожалуйста. Она не хотела. Вы просто довели её своим непослушанием до белого каления.

– Да всё она понимает!.. Они всё назло мне делают… Сколько раз я просила оставить нас в покое? А?..

– Так всё. Хватит. Девочки, а вы вообще куда направлялись?

– Мелки для рисования купить.

– Туда им и дорога, – прошептал Эльмир основательно взбесившейся Настёне на ушко и не словами, а действиями попытался хоть как-то умиротворить: – Подожди меня здесь. Пойду до магазина их провожу, чтобы они гарантированно от нас отвалились.

Доведя малявок до магазина и подкинув деньжат на кое-какие хотелки, Эльмир попросил их какое-то время не измываться над старшими и к ним не приставать.

Прикупив мелки и сопутствующую ерундистику, девчонки возвращались во свой двор тем же путём. Насупившись, Лизка провожала знакомые силуэты, тайно ненавидя их за все плохое и хорошее. Вся Настина ослепительная красота померкла в её глазах и улетучилась. Она поймала себя на мысли, что мальчики определённо лучше, чем девочки.

С того дня соседская девочка смотрела на расцветшую ведьму волком, магическое наваждение как рукой сняло.

Выбирают не по красоте, а по душевной доброте, сделала она для себя неожиданный вывод.

Вике она старшей сестрой более не докучала, полностью переключившись на изучение представителей противоположного пола. Мысленно Лиза ощущала, что от Эльмира веяло грубоватой лаской, теплом и заботой. Теперь она заглядывалась на него, а не на Настю, задаваясь вопросом «и чего только он в ней нашёл».

Калечить подаренную фотографию Лиза не стала – на ней Настенька была доброй, и без задней мысли любоваться засунула снимок в первую попавшуюся книжку в шкафу, закрыла и забыла вовсе.

К началу учебного года злюка Настёна продолжила образовываться высшим учебным заведением другого города. Кто бы мог подумать, но Лизу её отъезд нисколечко не огорчил. Одного было жаль: с Настиным отъездом Эльмир в их дворе больше не появлялся.

***

Ученые утверждают, что патоген в ходе лечения не полностью исчезает из организма и в определённых условиях вновь вызывает появление симптомов заболевания. Так и у Лизки произошёл рецидив: в класс пришла новенькая. Наученная горьким опытом, она любовалась ею в сторонке, не вполне понимая, почему никто не восхваляет её красоту. Кто-то непременно был должен её просветить. Этим кто-то стала она – Лиза. Шарахаться от поражённой дурманом красоты новая ученица не стала, а лишь спросила по-человечески: – Ты что лиса?

Так и не допёрла Лизка, причём тут хитроумное животное лиса. Наверное ослышалась. Скорее всего она произнесла: «Ты что Лиза?», подразумевая «Ты зачем ко мне подлизываешься?». Моментом в памяти Лизки всплыла детсадовская дразнилка «Лиза – подлиза». Всё ясно, намекает на то, что я подлиза. И тут юная воздыхательница оскорбилась дразнящим объектом красоты: – Тоже мне вредина-привередина! Не хочешь со мной дружить и не надо, но обзываться-то зачем?.. И никакая я тебе не подлиза!

Меж тем эту сценку обозревал пацан-старшеклассник, который поспешил вставить свои пять копеек: – Ну и правильно, ты это давай с нами лучше дружи… Как без вумен род людской?..

Там Лиза и призадумалась: «А ведь и правда с парнями лучше дружить. Они хотя бы не обзываются».

Позже она всё-таки узнала от своей подружки, кто же такая эта загадочная «лиса». Под этим словом скрывалась лесбиянка.

21.07.2025